Описание
— Лена, готова к следующему залу?
— Конечно, — она представила мужа Марине. — Это Марина Краснова, мы вместе учились. Она искусствовед.
— Очень приятно, — Андрей пожал руку Марине. — А что вы думаете о коллекции?
Марина помедлила с ответом.
— Интересная. Очень… неоднородная. Есть действительно прекрасные вещи, а есть… спорные.
— В каком смысле спорные? — заинтересовался Андрей.
— Ну, — Марина оглянулась, убеждаясь, что их никто не слушает, — провенанс некоторых работ вызывает вопросы. Понимаете, рынок русского искусства не всегда прозрачен.
— Вы имеете в виду подделки? — понизил голос Андрей.
— Не обязательно подделки. Скорее, сомнительное происхождение. Картины, которые могли быть украдены, вывезены незаконно, или их документы были сфальсифицированы.
Елена насторожилась. Это уже звучало как её сфера интересов.
— А конкретно что вызывает сомнения? — спросила она.
Марина снова оглянулась.
— Слушайте, давайте лучше встретимся завтра, если интересно. Здесь не очень удобно говорить на такие темы.
— Конечно, — согласилась Елена. — Оставьте номер телефона.
После того как Марина ушла, Андрей задумчиво посмотрел на картины в зале.
— Знаешь, а она может быть права. Я тоже заметил несколько странностей.
— Каких?
— Ну, например, некоторые картины датированы периодами, когда художники находились в других странах. Или техника не совпадает с обычной манерой автора. Мелочи, но они складываются в картину.
— И что это может означать?
— Подделки. Или картины сомнительного происхождения, как сказала твоя знакомая.
Елена почувствовала знакомое покалывание интуиции. В её работе любые нестыковки обычно означали, что кто-то что-то скрывает.
— А можешь определить, какие именно картины вызывают сомнения?
Андрей медленно прошёлся по залу, останавливаясь возле отдельных полотен.
— Вот эта, например, — он указал на портрет молодой женщины, подписанный именем Серова. — Техника не характерна для Серова того периода. И эта, — он подошёл к пейзажу, — Поленов никогда не писал в такой манере.
— А Коровин?
Андрей долго смотрел на «Зимний вечер».
— С ним сложнее. Техника вроде бы правильная, сюжет типичный для автора. Но что-то… — он качнул головой. — Не знаю. Может быть, я придираюсь.
В этот момент в зале началось какое-то движение. Волконский поднялся на небольшое возвышение рядом с картиной Коровина.
— Дорогие друзья, — начал он торжественно, — позвольте сказать несколько слов о нашей выставке…
Елена слушала вполуха официальную речь о важности сохранения культурного наследия и роли частных коллекционеров. Её внимание привлёк мужчина, стоящий в углу зала. Высокий, худощавый, лет пятидесяти, с внимательными серыми глазами. Он не слушал речь Волконского, а изучал картины, делая какие-то пометки в блокноте.
Отзывы
Отзывов пока нет.